Бывший владелец шахты из Луганской области Константин Ильченко в откровенном интервью рассказал о том, как экс-губернатор, а ныне нардеп от ПР Александр Ефремов уничтожал шахты региона, душил его бизнес и пытался заказать киллерам его самого.

— Константин Григорьевич, в общественном мнении вы сегодня позиционируетесь как активист-общественник, но мало кто знает, что в недалеком прошлом вы были успешным бизнесменом. Что подвигло на подвиги такие? В смысле, стать общественником?
— Еще в начале 90-х я даже не думал этим заниматься, так как тогда действительно был довольно удачливым предпринимателем. Но, если помните, в 90-х начался период активной реструктуризации шахт. А по-простому — их закрытия. Наблюдая происходящее, я не понимал, почему в отношении успешных, действующих шахт, которые располагают запасами угля на 30-70 лет, в какой-то момент вдруг принимается определенное решение и их закрывают, чтобы «порезать» на металлолом. Эти процессы тогда полным ходом шли в Стаханове, Красном Луче, Свердловске…
Чтобы найти ответы на эти вопросы, в 1995 г. я организовал в Киеве неофициальную встречу представителей общественности и Мирового банка. На ней мы задавали самые разные вопросы, и в том числе: почему Мировой банк выделяет деньги на закрытие шахт, ведь все понимают, что в Донбассе шахты определяют занятость населения, являясь для многих жителей единственным источником дохода? Ответы были расплывчатыми, но мы вышли с этой встречи с абсолютной уверенностью, что на самом деле происходит какая-то большая афера. Мировой банк действительно выделяет реальные деньги на закрытие шахт, но не для того, чтобы Украина модернизировалась, а для того, чтобы уничтожить угольную промышленность.
Почему шахты закрывались так бездумно и, в конечном итоге, попросту резались на металлолом? Деньги, поступающие от Мирового банка якобы на реструктуризацию шахт, на самом деле оседали на счетах представителей семьи Леонида Кучмы. А чтобы на местах губернаторы, руководители угольных объединений и другие чиновники не задавали «ненужных» вопросов, угольные шахты, что называется, отдали им на откуп. С одним условием: за уничтожение шахт чиновникам разрешалось списывать на предприятия, подлежащие реструктуризации, горно-шахтное оборудование и вывозить его контрабандой в Россию (которая такое оборудование тогда не производила). И таким образом всем стало «хорошо».
На свою голову, в 1996 г. я выступил с инициативой доказать, что шахты не нужно закрывать (тем более те, которые находятся на антрацитовых угольных пластах и не опасны ни по пыли, ни по газу). Более того, их нужно развивать. И начал действовать.
— Каким образом?
— Взял в аренду (а фактически — отобрал у местного клана) шахту № 68. До этого она 5 лет практически не работала, там просто откачивалась вода, и шахта была внесена в список закрывающихся. При этом, запасов угля там было на 70 лет. Конечно, шахту долго не хотели отдавать в аренду, было колоссальное противостояние. Но в конце концов нам удалось его преодолеть.
А дальше начался кошмар. В течение 4-х месяцев я восстановил шахту, вложив туда огромные средства. Она стала фактически единственным на тот момент угольным предприятием города, которое платило работникам зарплату деньгами, а не картошкой или салом. Но работать нам дали всего три месяца. А затем возникло реальное противостояние между мной и командой Александра Ефремова, который был тогда первым заместителем губернатора Луганской области. Они как раз и занимались закрытием шахт. «Занялись» и нами.
Честно говоря, мы вообще не сразу поняли, что происходит: через три месяца работы шахте просто полностью «отрубили» подачу электроэнергии, даже сняли аварийную бронь. Причем, «отрезать» нас приехал на предприятие лично тогдашний руководитель «Облэнерго» Курбатский (что само по себе уже о многом говорит) — и это при том, что никакой задолженности за электроэнергию у нас не было. Между нашим предприятием и ГКХ «Свердловантарацит» проводился взаимозачет: мы им отгружали штыбы, а они проплачивали за нас электроэнергию. При этом уголь мы грузили наперед, поэтому фактически должны были они нам, а не наоборот. Всем было ясно, что долг по электроэнергии на самом деле был выдуман и использовался властью в качестве предлога для расторжения договора аренды.
( Read more... )